Спортивный арбитражный суд (CAS) не смягчил приговор для французского теннисиста Самюэля Бенсуссана, а напротив — ужесточил его. Игрок, пытавшийся оспорить своё отстранение за организацию договорных матчей, в итоге получил дисквалификацию на три года вместо прежних двух.
Апелляция, которая пошла не по плану
Самюэль Бенсуссан, чьё имя прогремело в теннисном мире не благодаря игре, а скандалу, решил обжаловать первоначальное наказание в высшей судебной инстанции спорта. Однако вердикт CAS оказался для него шокирующим: вместо того чтобы сократить срок отстранения, арбитры увеличили его до 36 месяцев. Как сообщает портал Tennis.com, это решение стало окончательным и обжалованию не подлежит. Изначально француз был уличен в нарушении антикоррупционных правил Tennis Integrity Unit (TIU). Следствие установило, что Бенсуссан принимал непосредственное участие в организации договорных поединков. Первая дисквалификация на два года была вынесена ещё в прошлом году, но спортсмен посчитал её несправедливой.
Я не согласен с этим решением и намерен доказать свою невиновность,
— заявлял ранее Самюэль Бенсуссан, теннисист (из открытых источников) Однако апелляция привела к обратному эффекту. CAS не только подтвердил факт нарушения, но и счёл первоначальное наказание недостаточно суровым.
Почему срок вырос
Точные мотивы судей CAS пока не раскрыты полностью, но по данным издания, арбитры сочли, что тяжесть проступка Бенсуссана заслуживает более серьёзной ответственности. В профессиональном теннисе борьба с договорными матчами стоит на одном из первых мест, и показательные приговоры — часть этой стратегии. Для самого Самюэля Бенсуссана это фактически конец карьеры. В 30 лет получить трёхлетний бан — значит пропустить пик формы и потерять рейтинг, восстановить который после такого перерыва практически невозможно.
Что дальше
Инцидент с французским теннисистом — очередное напоминание о том, что теннисные власти не намерены мириться с договорняками. Для игроков это сигнал: попытка схитрить и заработать на ставках может стоить всей карьеры. А попытка оспорить очевидное — лишь усугубить положение.
